– Ну, как дела? – спрашивает. Не успел я ответить, как он кричит: – Послушай, ты, надеюсь, не смешиваешь их в одну кучу? – и тычет пальцем на полки то в одну, то в другую деталь. – Не видишь разве разницы? Одна с прорезью на одной стороне, другая на другой. А на этих, видишь, дырки для клепки расположены по-разному. Первые делаются парные, а вторые с равными промежутками.

«Какого ж дьявола ты мне раньше не сказал?» – подумал я, но промолчал.

– Остальные тоже вперемешку? – спрашиваю как-то вяло.

– Часть этих переложи на противоположный стеллаж. Это действительно правосторонние шпангоуты, но по одному они используются в каждом левом крыле. То же самое с левосторонними шпангоутами этого типа. В каждом крыле требуется один левосторонний и один правосторонний шпангоут.

– Тут я, кажется, полный аут, – говорю. Так оно и есть.

– Ерунда, со временем все усечешь, – смеется он. – Надо немного пообвыкнуться.

– Как же теперь все это исправить?

– Как? – смотрит он через плечо. – Мне надо отнести заказ в хвостовой цех, да черт с ними, я помогу тебе.

Всю работу он переделал за каких-нибудь тридцать минут. Только кончил, является Мун.

– Мэрфи, получил, что надо, из хвостового? – спрашивает.

Я посмотрел на своего смуглого приятеля. Я могу, конечно, перепутать шпангоуты, думаю, но мексиканца от ирландца отличу. Этот, во всяком случае, мексиканец.

– Это все из-за меня, – вступаю я, когда тот заторопился. – Я перепутал эти шпангоуты, а Мэрфи помогал мне разобраться.

– Как это ты умудрился их перепутать? – недоумевает Мун. – А где же сопроводительные?

Он повернулся и кивком приказал следовать за ним. У передней стойки он остановился; остановился и я. Он нагнулся к полке под стойкой, достал из своей сумки с едой яблоко. Откусив порядочный кусок, прожевал его, проглотил и направился к столу Гросса.