– О чем речь, – говорю.

Вижу, уже дело к шести; я что есть духу на Сейфвейс – самый крупный мясной центр в стране в Сан-Диего. Хотите парное мясо – извольте покупать до шести, а то достанется только бекон или фарш, если повезет, а там половина хлеба и на четверть воды. Ровно в шесть я влетел в магазин. Купил полтора фунта фарша – на сорок пять центов, банку бобов и картофельных чипсов. Поглазел на винный отдел, но решил ничего не покупать, даже самое дешевое за пятнадцать центов. Когда дошел до угла, Роберта как раз сходила с автобуса. Мак заснул, и она несла его на руках. Шеннон вела себя нормально, что с ней за всю жизнь бывало пару раз.

– Привет, милый, – говорит Роберта. – Возьми этого увальня, ладно? Я еле держу его.

Я забрал у нее Мака, а Роберта взяла сумку с провизией. Шеннон в своем непредсказуемом стиле со скоростью молнии метнулась ко мне и схватила меня за локоть.

– Понеси меня, пап. Раз несешь Мака, неси и меня.

– Пошли, пошли, – говорю. – Не могу же я тащить вас обоих.

– Папа устал, Шеннон, – говорит Роберта. – Не висни на нем, а то отшлепаю. Лучше бы похвастала своими новыми туфельками. Покажи, как ты в них танцуешь.

Шеннон отцепилась от меня, сделала пируэт и улетела шагов на двадцать вниз по тротуару. Я даже охнуть не успел. Шеннон четыре годика, но она не такая крупная, как Мак, хотя он на полтора годика младше. Спит она не больше семи часов, почти ничего не ест, зато энергии у нее на всех хватит. Только увидишь Шеннон, ее уже и след простыл. На миг она застыла и вдруг со своей обычной непредсказуемостью выпалила:

Меня зовут Сэм Басс,

В гробу видал всех вас

И клал на вас с прибором!

– Шеннон! – кричу я.

– Шеннон! – кричит Роберта. – А ну-ка домой сию же минуту! Еще одно слово, и выпорю так, что не сядешь.

Шеннон обдумывает слова Роберты. Ни черта она не боится. Я уж давно не пытаюсь подступаться к ней.