Каталине ничего не оставалось делать, как схватить кинжал Карвахаля и нанести ему такой удар, что злодей почти тотчас же умер. Несколько минут спустя прибыл капитан дон Алонсо де Пиментель в сопровождении индейцев и испанцев, чтобы силой увезти ее из родительского дома. Дон Алонсо познакомился с ней еще в Кумане и нежно полюбил ее, но, узнав о происшедшем, сейчас же уехал и возвратился в Испанию, где, по слухам, постригся. Донья же Каталина скрылась; что с ней сталось потом — неизвестно. Судья дон Пабло Гомес, который расследовал это дело, всячески старался ее разыскать, но тщетно. То ли она убежала к таманакским индейцам, то ли ягуары растерзали ее как бы в наказание за совершенное убийство. Во всяком случае, труп дона Хосе в первую же ночь после похорон был вырыт из земли и сожран ягуарами». (См. историю процесса Беатриче Ченчи

Я никогда бы не написал драмы на такой ужасный сюжет, если бы не получил почти одновременно двух писем, которые и привожу ниже.

Письмо первое

Милостивый государь,

Меня зовут Дьего Родригес де Кастаньеда-и-Паласьос; я командую колумбийским корветом «Возрожденная Америка», крейсирующим вдоль северо-западного побережья Испании. За год мы захватили изрядное количество добычи, но подчас нам становилось чертовски скучно. Вы, конечно, легко можете себе представить тот род пытки, которому подвергаются люди, обреченные вечно плавать вдоль берега, никогда не имея возможности к нему пристать.

Я как-то прочел, что капитан Парри

Мне захотелось последовать его примеру. На нашем судне нашлось несколько томов пьес; каждый вечер в кают-компании мы садились за чтение в поисках подходящей пьесы. Вы не поверите, милостивый государь, какими нудными показались нам они. Офицеры предпочитали идти на вахту, лишь бы отделаться от чтения. Действующие лица, чувства, приключения — все казалось нам надуманным. Там только и были что «безумно влюбленные» принцы, не смеющие коснуться пальцем своих принцесс даже тогда, когда те были от них на расстоянии багра. Их поведение, их любовные беседы поражали нас, моряков, привыкших проще обделывать сердечные дела.