— Вон отсюда, и чтобы я два часа тебя не видел.

— Смотри не храпи.

Она ушла. Поднялись они, как всегда, на рассвете, так что через пять минут уже крепко спали.

Ее разбудил плеск воды — Гай опять мылся в ванной. Стены в доме пропускали каждый звук, что бы один из них ни делал, другому все было слышно. Двигаться было лень, но, услышав, что бой накрывает стол к чаю, она вскочила и тоже побежала умыться — у нее была своя ванная. Вода, не холодная, но прохладная, приятно ее освежила. В гостиной Гай вынимал из прессов ракетки, — когда спадала жара, они обычно играли в теннис. В шесть часов уже темнело.

До теннисного корта было двести-триста шагов, они пошли туда сразу после чая.

— Ой, посмотри, — сказала Дорис, — вон та женщина, которую я видела утром.

Гай быстро оглянулся. На мгновение взгляд его остановился на туземной женщине, но он ничего не сказал.

— Какой у нее красивый саронг, — сказала Дорис. — Интересно, где она такой купила.

Они прошли мимо нее. Она была миниатюрная, с большими темными, блестящими глазами своего племени и густыми иссиня-черными волосами. Когда они проходили, она не двинулась с места, только странно на них посмотрела. Дорис увидела, что она не так молода, как ей показалось сначала. Черты ее были тяжеловаты, и кожа темная. Но она была очень хороша. На руках она держала ребенка. Дорис, увидев его, чуть улыбнулась, но у женщины даже губы не дрогнули в ответ. Лицо ее осталось бесстрастным. На Гая она не смотрела, только на Дорис, и он прошел мимо, словно не видя ее.

— Крошка какой очаровательный, правда?

— Не обратил внимания.

Он выглядел как-то странно. Сразу побледнел, и прыщи, которые всегда ее огорчали, стали особенно видны.

— Ты заметил, какие у нее изящные руки и ноги? Прямо как у герцогини.

— Здесь у всех туземцев руки и ноги красивые, — отвечал он, но не с веселой готовностью, как ему было свойственно, а словно принуждая себя говорить.