– Так давай спориться на полбанки! – закричал матрос радостно. – А ты хоть плавать-то умеешь?
«Волну» все несло и несло. Падеревский ругался все громче и громче, лохматый матрос, веселясь, расстегивал уже верхние пуговицы ситцевой рубахи, как вдруг произошло неожиданное: Евг. Кетской выхватил из кармана блокнот, что-то написал в нем, затем судорожным движением сунул блокнот на место и тоненько вскрикнул:
– Непьющий я!
И сразу после этого мотор вдруг набрал голос, зарычал рассерженно, и «Волна» стала понемногу выправляться – развернулась тяжеловесно, пошла боком-боком, но потом окончательно выпрямилась. В ответ на это опять сверкнула в небе ошеломительная молния, ударил кулаком по металлу гром, и несколько мелких капель цокнули по палубе.
– А ты трус, оказывается! – сказал лохматый матрос. – Не стал спориться на полбанки… А мне бы выпить во как надо! – Он провел ладонью по горлу и усмехнулся: – У меня ведь горе! – Матрос интимно понизил голос, положил Евг. Кетскому руку на плечо и зашептал ему на ухо: – Ты ток директору ни слова, ты ток молчи… У нас ведь катер-то как отобрали? А фельетоном! Ты вот человек городской, ты такую сволочь не знаешь, как Евг. Кетской? Если знаешь, я тебе сам поставлю полбанки. У меня душа горит, мне клюкнуть охота!
В третий раз ударил гром, наступила пустая тишина, а после нее затарабанили, застучали дятлами по палубе крупные и твердые дождинки. Миг – и вся земля превратилась в сплошной дождь, такой плотный и сильный, словно весь мир накрыли плотным, зеленым покрывалом.
Могучий, торжествующий дождь обрушился на землю, и мгновенно вымокший Евг. Кетской бросился к люку, провалился в него и в тесной каютке наткнулся на такую картину: оторвавшись от доклада, Олег Олегович Прончатов смотрел на фельетониста сочувственно, но растерянно. Потом на лице Прончатова появилась застенчивая, неловкая улыбка.
– Дело осложняется, товарищ Евг., – сказал он прочувствованно. – При такой скорости мы на Ула-Юл придем только завтра к вечеру. Доклад я, конечно, закончить успею, но вот вопрос, что мы будем есть? Вы захватили что-нибудь с собой?