Начнем же, братия, повесть сию От старого Владимира до нынешнего Игоря.

Натянул он ум свой крепостию,

Изострил он мужеством сердце,

Ратным духом исполнился

И навел храбрые полки свои

На землю Половецкую за землю Русскую.

Тогда Игорь воззрел на светлое солнце,

Увидел он воев своих, тьмою от него прикрытых, И рек Игорь дружине своей:

"Братия и дружина!

Лучше нам быть порубленным, чем даться в полон.

Сядем же, друга, на борзых коней

Да посмотрим синего Дона".

Вспала князю на ум охота,

Знаменье заступило ему желание

Отведать Дона великого.

"Хочу, - он рек, - преломить копье Конец поля Половецкого с вами, люди русские!

Хочу положить свою голову

Или испить шеломом Дона".

О Боян, соловей старого времени!

Как бы воспел ты битвы сии,

Скача соловьем по мысленну древ,

Взлетая умом под облаки,

Свивая все славы сего времени,

Рыща тропою Трояновой через поля на горы!

Тебе бы песнь гласить Игорю, того Олега внуку!

Не буря соколов занесла чрез поля широкие - Галки стадами бегут к Дону великому!

Тебе бы петь, вещий Боян, внук Велесов!

Ржут кони за Сулою,

Звенит слава в Киеве,

Трубы трубят в Новеграде,

Стоят знамена в Путивле,

Игорь ждет милого брата Всеволода.

И рек ему буй-тур Всеволод:

"Один мне брат, один свет светлый ты, Игорь!

Оба мы Святославичи!

Седлай, брат, борзых коней своих,

А мои тебе готовы,

Оседланы перед Курском.

А куряне мои - бодрые кмети,

Под трубами повиты,

Под шеломами взлелеяны,

Концом копья вскормлены,

Пути им все ведомы,

Овраги им знаемы,

Луки у них натянуты,

Тулы отворены,

Сабли отпущены,