Сами скачут, как серые волки в поле,

Ища себе чести, а князю славы".

Тогда вступил князь Игорь в златое стремя И поехал по чистому полю.

Солнце дорогу ему тьмой заступило;

Ночь, грозой шумя на него, птиц пробудила;

Рев в стадах звериных;

Див кличет на верху древа,

Велит прислушать земле незнаемой,

Волге, Поморию, и Посулию,

И Сурожу, и Корсуню,

И тебе, истукан Тмутороканский!

И половцы неготовыми дорогами побежали к Дону великому:

Кричат в полночь телеги, словно распущенны лебеди.

Игорь ратных к Дону ведет.

Уже беда его птиц окликает,

И волки угрозою воют по оврагам,

Клектом орлы на кости зверей зовут,

Лисицы брешут на червленые щиты…

О Русская земля! Уж ты за горами

Далеко!

Ночь меркнет,

Свет-заря запала,

Мгла поля покрыла,

Щекот соловьиный заснул,

Галичий говор затих Русские поле великое червлеными щитами огородили, Ища себе чести, а князю славы.

В пятницу на заре потоптали они нечестивые полки половецкие И, рассеясь стрелами по полю, помчали красных дев половецких, А с ними и злато, и паволоки, и драгие оксамиты;

Ортмами, епанчицами, и мехами, и разными узорочьями половецкими По болотам и грязным местам начали мосты мостить.

А стяг червленый с белой хоругвию,

А челка червленая со древком серебряным

Храброму Святославичу!

Дремлет в поле Олегово храброе гнездо -

Далеко залетело!

Не родилось оно на обиду

Ни соколу, ни кречету,

Ни тебе, черный ворон, неверный половчанин!

Гзак бежит серым волком,

А Кончак ему след прокладывает к Дону великому.

И рано на другой день кровавые зори свет поведают;

Черные тучи с моря идут,

Хотят прикрыть четыре солнца,

И в них трепещут синие молнии.

Быть грому великому!

Идти дождю стрелами с Дону великого!