Ту-то копьям поломаться,

Ту-то саблям притупиться

О шеломы половецкие

На реке на Каяле, у Дона великого!

О Русская земля, далеко уж ты за горами!

Уж ветры, Стрибоговы внуки,

Веют с моря стрелами

На храбрые полки Игоревы.

Земля гремит,

Реки текут мутно,

Прахи поля покрывают,

Стяги глаголют;

Половцы идут от Дона, и от моря, и от всех стран.

Русские полки отступили.

Бесовы дети кликом поля прегородили,

А храбрые русичи щитами червлеными.

Ярый тур Всеволод!

Стоишь на обороне,

Прыщешь на ратных стрелами,

Гремишь по шеломам мечом харалужным!

Где ты, тур, ни проскачешь, шеломом златым посвечивая, Там лежат нечестивые головы половецкие!

Порублены калеными саблями шлемы аварские От тебя, ярый тур Всеволод!

Какою раною подорожит он, братья,

Он, позабывший о жизни и почесгях,

О граде Чернигове, златом престоле родительском, О красной Глебовне, милом своем желании, свычае и обычае?

Были сечи Трояновы,

Миновали лета Ярославовы:

Были походы Олеговы,

Олега Святославича.

Тот Олег мечом крамолу ковал,

И стрелы он по земле сеял.

Ступал он в златое стремя в граде Тмуторокани., Молву об нем слышал давний великий Ярослав, сын Всеволодов, А князь Владимир всякое утро уши затыкал в Чернигове.

Бориса же Вячеславича слава на суд привела И на конскую зеленую попону положила За обиду Олега, храброго юного князя.

С той же Каялы Святополк после сечи взял отца своего Меж угорскою конницей ко святой Софии в Киев.

Тогда при Олеге Гориславиче сеялось и вырастало междоусобием, Погибала жизнь Дажьбожиих внуков, В крамолах княжеских век человеческий сокращался, Тогда по Русской земле редко оратаи распевали, Но часто враны кричали, Трупы деля меж собою;

А галки речь свою говорили,

Сбираясь лететь на обед.