— Ладно, ты ее завтра обстругаешь, — успокоила Темникарица. — Придется тебе ее обстругать. Да ты разве не видишь, что она в крови? Ты снова порезался? Покажи руку!

Матиц медленно вытянул руку, широкая ладонь его вся была в крови.

— Это ничего, — пробормотал он. — Кожа всегда зарастает.

— Конечно, зарастает, — подтвердила Темникарица. — И все-таки не надо ее часто резать.

Матиц спрятал руку за спину, сунул палку под мышку и словно застыл.

Темникарица поняла, чего он ждет, и спросила:

— Ты уже знаешь, где будешь завтра есть?

— Еще не знаю, — ответил Матиц и наклонил голову к плечу.

— А где ты ел сегодня?

— У Юра, на Кобилнике.

— А Юр не сказал тебе, куда идти завтра?

— Не сказал, — покачал головой Матиц и уставился на Темникарицу, которая подперла подбородок рукой и задумалась.

— Пойди в Лазны! — сказала она, подумав.

— В Лазны! — повторил Матиц и поднял палец, чтобы запомнить приказание.

— Ведь тебе нравится ходить в Лазны? — спросила его Темникарица.

— Нравится, — согласился Матиц.

— Там и вправду красиво. Село как на ладони. И наешься до отвала.

— И наемся до отвала.

— А потом можешь весь день сидеть на повороте дороги и стругать свою палку.

— На повороте дороги, — повторил довольный Матиц и поднял палец.

— Правильно, а теперь иди, — сказала Темникарица и посмотрела на него так, словно хотела и взглядом отослать его прочь. Но не отослала, а наоборот, задержала. — Ух, какой ты! — ужаснулась она и скорчила гримасу. — Страшный, как медведь! И даже еще хуже! Щетина как у ежа.

— Как у ежа? — Матиц вытаращил глаза и почесал подбородок, который зарос редкой и длинной щетиной.

— Вот увидишь, — пригрозила Темникарица, — все девушки будут от тебя бегать.

— Бегать? — заморгал Матиц.