— Прощайте, товарищи! Да здравствует…

Бряцание ружей заглушило их крик. Дверь захлопнулась. Приглушенный топот сапог по лестнице… За окном грянул залп и вслед за ним негромкий выстрел из пистолета…

Пленники затаили дыхание. Где-то в углу фыркала и скреблась крыса. Сосед господина Перье опустился на колени и, как мусульманский дервиш, припал лбом к полу, протянув вперед обе руки ладонями вниз. Но вот он встал и тряхнул гривой.

— Вот и жаркое. Славный завтрак для господина Тьера.

Господин Перье с ненавистью посмотрел на него.

Якобинец, революционер проклятый! Сообщить о нем куда следует… Эта мысль гвоздем засела у него в голове и не давала покоя. Ведь это поможет ему поскорее выбраться отсюда…

До обеда господин Перье провалялся, мучаясь от боли и придумывая разные планы. Он не переставал дрожать. Все тело ныло, в ушах стоял шум. Нестерпимо хотелось пить. Язык распух, стал тяжелым. В порыве бешеной злобы господин Перье вскочил на ноги. Пошатываясь, размахивая руками, он старался устоять в узком промежутке между соседом, который дергал ногой, и каким-то мальчишкой со светлыми, как лен, волосами.

— Негодяи проклятые… Якобинцы!.. Из-за вас честный гражданин должен мучиться и превратиться в свинью!

Голос звучал так хрипло и глухо, что он сам его не узнал. Тяжелый удар сапогом в бедро — и он отлетел через двух соседей в мокрый после дождя угол.

— Что эта скотина там врет?.. Это, верно, шпион… Бейте его!..

Но бить не стали уж очень он казался жалким. Совершенно обессилев, господин Перье опустился в лужу и, обхватив обеими руками колени, уткнулся в них лицом.

Под вечер часть заключенных выгнали во двор. Брали первых попавшихся, не выбирая. Господин Перье тоже очутился в этой группе. Никто не знал, что их ожидает. Побоями и руганью всех согнали в кучу, и вооруженные пистолетами или саблями жандармы оцепили ее. Покуривая и зубоскаля, мимо прохаживались солдаты. Между арестованными шныряли два субъекта в штатском, и, видимо, по их указке двоих отделили от толпы и погнали куда-то за угол. Сопротивление не помогало, удары прикладами заставили их идти.