В полуотворенную дверь тоже проникал свет. Вдруг стало темно и послышался звук шагов. Господин Перье обернулся. В дверях темнело несколько силуэтов. Он немного нагнулся, чтобы получше разглядеть, и замер. В полумраке ясно можно было различить тусклый блеск четырех направленных на него штыков.

— Руки по швам! Спокойно! Выходите!

Голос был похож на скрежет ржавого железа. О том, чтобы его не послушаться, не могло быть и речи. Господин Перье двинулся вперед, инстинктивно выполняя приказ с такой точностью, что даже голову не посмел поднять.

Его окружили четверо солдат в красных штанах и штатский.

— Клеманс Перье?

— Да, это я. Меня тут все…

— Молчать. Отвечать только на вопросы. Торгуете винами и фруктами?

— И гастрономией. На стене вывеска.

— Почему ваша лавка еще закрыта?

Ответить сразу на этот вопрос было не так-то просто. Господин Перье хотел почесать в затылке, но тяжелый приклад тут же водворил его руку на место.

— Сказано: не шевелиться! Если еще раз попробует — коли штыком! С этой сволочью нечего церемониться.

Господин Перье не верил своим ушам. Нет, он глазам своим не мог поверить. Перед ним стоял Жонар, его старый знакомый, и допрашивал его, как врага. Господин Перье хотел было раскрыть рот, но взгляд серых, немного косящих злых глаз заставил его молчать. А тут еще дула четырех угрожающе направленных на него ружей.

Допрос продолжался.

— Вы предоставили свою мебель бунтовщикам для баррикад?

— Они сами взяли у меня комод и ручную тележку со двора.

— Где ваш сын?

Господин Перье выпрямился во весь свой небольшой рост.

— Это вам лучше знать. Мой сын служит в правительственной армии. Куда вы его дели? Я его все время жду.