Мария Уильямс

Письмо четвертое

Весьма бесцеремонная молодая особа — своей подруге.

Вчера мы обедали у мистера Эвелина и были представлены его кузине, весьма миловидной барышне. Она показалась мне очень привлекательной. Не только очаровательное лицо, но и манеры, и голос девушки были столь приятными, что вызвали у меня горячее желание узнать историю ее жизни: кто были ее родители, откуда она, и какова ее судьба. Известно было лишь, что она родственница мистера Эвелина и что ее фамилия — Гренвиль. Вечером представилась удобная возможность попытаться выяснить то, что мне хотелось узнать; все гости кроме миссис Эвелин, моей матушки, доктора Драйтона, мисс Гренвиль и меня уселись играть в карты; дамы беседовали о чем-то в полголоса, доктор уснул, и нам пришлось развлекать друг друга. Это-то мне и было нужно. Не желая более пребывать в неведении из-за собственной нерешительности, я приступила к делу:

− Долго ли вы гостите в Эссексе, сударыня?

− Я приехала во вторник.

− Вы прибыли из Дербишира?

− Ах нет, сударыня! — удивилась она моему вопросу. — Из Суффолка.

Возможно, мое поведение покажется тебе чересчур дерзким, но, дорогая Мэри, ты-то знаешь: если я хочу добиться намеченной цели, напора мне не занимать.

− Как вам нравится в этих краях, мисс Гренвиль? Могут ли они сравниться с теми местами, откуда вы прибыли?

− Они даже превосходят их по красоте. Мисс Гренвиль вздохнула, и мне тут же захотелось узнать почему.

− Впрочем, красоты любой местности, — заметила я, — вряд ли могут служить утешением тому, кто разлучен с дорогими друзьями.

Она кивнула, словно подтверждая правоту моих слов. Мое любопытство возросло еще больше, и я решила любой ценой удовлетворить его.

− Значит, вы сожалеете, что покинули Суффолк, мисс Гренвиль?



11 из 20