Нина. По делам.
Квашнева. По каким делам?
Нина. Страховым.
Квашнева. Страховым? Ах, батюшки!
Нина. Я страховой агент.
Квашнева. Агент? Софья, уйди-ка, посбирай грибы…
Сонечка встает.
Иди, иди…
Сонечка. Кажется, не маленькая… (Ушла направо.)
Квашнева (очень заинтересованная). Замужем?
Нина. Нет.
Квашнева. Девица?
Нина. Право, не знаю, как ответить. Я самостоятельная, моя фамилия Степанова, зовут Нина Александровна.
Квашнева. А не из евреев?
Нина. Нет, не из евреев.
Квашнева. То-то, хотя евреи хорошие бывают. (Рассматривает.) Агент… (Жалобно.) Ай, ай, ай, милая, это страховое-то для вида у вас только?
Нина. Как для вида, я этим живу, небольшой пока заработок, но все зависит от старания.
Квашнева. Стараться приходится?
Нина. Не всегда, конечно; вот как сегодня в лесу – право, не хочется ни о чем хлопотать.
Квашнева. Размякли?
Нина. Почему-то мои воспоминания все связаны с такой вот осенью…
Квашнева. Значит, было дело…
Нина. Да, женщины трудно забывают некоторые вещи.
Квашнева. По холостым, чай, больше ездите?
Нина. Что?
Квашнева. А вы на старуху-то не фыркайте. (Шепотом.) Дело женское, – сама скажу по секрету, – дочь мою Софью насилу держу, так и рвется. Вот какие девицы пошли. Подите-ка поближе.