Клавдия. А вдруг захочется быть свободным?
Аркадий. Никогда.
Клавдия. Влюбляться в морские волны, быть изменчивым и ловить миги?
Аркадий. Нет, нет, у поэта должна быть лишь одна прекрасная дама, вдохновительница, ей имя – Коломбина. Зачем ты все шепчешь? Отчего ты странная? (Хочет обнять, она уклоняется.) Ты боишься? Какая таинственная ты под маской.
Клавдия. Очень хочется поцеловать?
Аркадий. Очень.
Клавдия. Смотри, а вдруг не понравится.
Аркадий. Нет, нет, мне все понравится… (Он ее целует.)
За стеклянной дверью появляется Коломбина-Катя, в таком же костюме, как и Клавдия; она всплескивает руками и вбегает в левую комнату, осматривается, в гневе берет каминные щипцы.
Клавдия (отрываясь). Ах, что ты делаешь. Аркадий. Милая, милая! (Опускается у ее ног.) Катя. Какой негодяй! (Бежит со щипцами к двери в коридор, распахивает.)
За дверью стоит Топталов.
Топталов. Едва не раскололи череп, милашка! (Входит.) Все скучаете?
Катя. Кто вы такой?
Топталов. Топталов, здешний жилец, любитель недозволенного. (Хочет обхватить Катю, она уклоняется.)
Катя. Вот я вас щипцами.
Топталов. За что? Сударыня, я все слышал. Ваш муж негодяй! Имея женой такую красотку, по телефону звать к себе любовниц! Чепуха! Вас не ценят.
Катя. Понимаю. А вы-то здесь при чем?
Топталов. Утешитель. Хотите, я ему затылок на сторону сворочу? В вашем положении – один выход: самой изменить.
Катя. С кем?
Топталов. Со мной.
Катя (начинает хохотать и вертит в руке щипцами). С вами?