– Чарльз, вольно!

«Так я и знал, что он кого-то приведет, – подумал курсант Лоу и, поднимая глаза, заметил пояс и крылья, вскочил, увидал молодое лицо искаженное чудовищным шрамом через весь лоб. – О господи», – взмолился он, сдерживая дурноту.

Лоу отдал честь. Офицер смотрел на него рассеянным напряженным взглядом. Гиллиген, поддерживая офицера под руку, усадил его на скамью. Тот растерянно взглянул на Гиллигена и пробормотал:

– Спасибо.

– Лейтенант, – сказал Гиллиген, – вы видите перед собой гордость нации. Генерал, велите подать воду со льдом. Лейтенант нездоров.

Курсант Лоу нажал кнопку звонка и со вспыхнувшей вновь старой враждой, какую американские солдаты питают к офицерам всех национальностей, поглядел на знаки различия, бронзовые крылья и пуговицы, даже не удивляясь, почему этот больной британский лейтенант в таком состоянии путешествует по Америке. «Был бы я старше или счастливее, я бы мог оказаться на его месте», – ревниво подумал он.

Снова пришел проводник.

– Нельзя пить в этом вагоне, я ведь вас предупреждал, – сказал он. – Нельзя, сэр. В таких вагонах не пьют. – И тут проводник увидал третьего военного. Он торопливо наклонился к нему и подозрительно глянул на Гиллигена и Лоу: – Что вам от него нужно?

– Просто подобрал его там, он, видно, иностранец, заблудился. Послушай, Эрнест…

– Заблудился? Ничего он не заблудился. Он из Джорджии. Я за ним, присматриваю. Кэп, – обратился он к офицеру, – вам эти люди не мешают?

Гиллиген и Лоу переглянулись.

– Черт, а я решил, что он иностранец, – шепнул Гиллиген.

Офицер поднял глаза на испуганного проводника.

– Нет, – сказал он медленно, – не мешают.

– Как вы хотите – остаться тут с ними или, может, проводить вас на ваше место?

– Оставь его с нами, – сказал Гиллигеа – Ему выпить хочется.

– Да нельзя ему пить. Он больной.