— А вот это я как раз хотел спросить у вас, — с расстановкой произнёс Пухляк, обретая уверенность в своей правоте. — Вот именно это и спросить, повысил он голос, — КАК Я СЮДА ПОПАЛ. Кому это пришло в голову, — он постучал себя по голове, — меня сюда притащить. Воспользовавшись тем, что больной на некоторое время забылся сном…

Тут счёл необходимым подать голос доктор Глюк:

— Ну, ты не очень… Никакой ты не больной.

— Ах вот вы как? Уже не больной? — в голосе Пухляка появились истерические ноты. — И это я слышу от доктора, призванного как никто другой…

Но ему не дали договорить. С криком: «Так ты будешь больной!» Растеряшка, изловчившись, всё-таки треснул Пухляка по голове.

— А-а-а!!! — завопил тот противным голосом, схватившись за голову. Ай-я-йа-аа!!!

Растеряшка шагнул к нему, чтобы двинуть ещё раз, но его схватили за руки. Тогда Пухляк неожиданно зачерпнул из ящика горсть соли и бросил Растеряшке в лицо. Соль попала в глаза, бедняга завопил и стал вырываться, но его держали, не поняв в чём дело, ещё крепче…

Виновник в суматохе скрылся.

Когда все кое-как угомонились, а Растеряшка промыл глаза водой, расселись в кают-компании. Первый обед на «Стрекозе» состоял из булочек и тёплого клюквенного киселя, до которого Пухляк, по счастью, не успел добраться.

Глава четвёртая

Благоустройство. — Первая остановка для ночлега. — Таинственное дупло

Остаток дня путешественники провели благоустраивая свои каюты, каждая из которых, как мы уже знаем, предназначалась для двух пассажиров.

В каюте номер один поселились Взломщик и Шестерёнка. Вся их каюта была завалена чертежами и инструментами. На месте они почти не сидели, а больше лазали по кораблю, проверяя надёжность работы его узлов и механизмов. Взломщик лучше разбирался в электронной системе управления, а Шестерёнка — в механике.