В каюте номер два поселились Студент и доктор Глюк. Здесь была чистота и образцовый порядок. Глюк выполнял свои привычные обязанности, Студент руководил экспедицией. Он также вёл подробный дневник путешествия, который называл судовым журналом.

Третью, четвёртую и пятую каюты занимали барышни: Ласточка и Кувшинка, Капелька, Мушка и Зубрилка. Свои каюты они украсили расшитыми салфетками, рукодельными ковриками, подушечками и занавесками. Огромные, до самого потолка, букеты ландышей распространяли аромат леса. У них было красиво и уютно.

В каюте художника Бантика и музыканта Скрипки царил, творческий беспорядок. Бантик делал путевые наброски в альбом, а Скрипка сочинял симфоническую поэму «Навстречу ветру». Повсюду были разбросаны нотные тетради, музыкальные инструменты, карандаши и тюбики с красками. Поскольку Бантик почти всё время проводил на палубе, стоя перед мольбертом, эти творческие натуры друг другу нисколько не мешали.

В других каютах расположились: фотоохотник Мазила и его собачка Колобок, Немой и Зануда, Ловкач и Растеряшка, Вихор и Хитрюга, Карлуша и Чек.

В персональных каютах, по одному, расположились Сахарок и Пухляк. Сахарок вообще любил устраиваться с двойными, так сказать, удобствами. Большую часть времени он проводил в кают-компании, где всегда можно было попить чайку, сока или газированной водички.

Что касается Пухляка, то он решительно принял позу невинно пострадавшего. Он ни с кем не разговаривал, а встречаясь со Студентом, начинал требовать, чтобы его вернули домой. Но так как для этого пришлось бы разворачивать обратно судно с пассажирами, Студент, устав разъяснять Пухляку ситуацию, начал от него прятаться. Своим поведением Пухляк добился, что вокруг него образовалась тягостная и нелепая атмосфера всеобщей вины.

Таким образом, в тринадцати каютах расположились двадцать два путешественника и собачка Колобок. Поскольку кают всего было шестнадцать по восемь с каждой стороны — ещё три оставались пустыми.