Однажды она оказалась рядом в очереди к длинному столу с составнымифрюштюка, и я заметил, что сквозь крашеные до воронье-синего отлива волосы сильно просвечивает кожа. Что было последствием химиотерапии. Но, будучи немкой, она держалась. В этом ей нельзя было отказать, при всех ее причудах. Пережевывая, она имела обыкновение широко и как бы по-мужски опускать руки в кольцах и браслетах на край стола, откидываясь при этом и обозревая зал. (Мужчины, они не проявляли интереса к тому, что происходило за пределами их поля зрения, а оно было занято тарелкой).

– Вижу, вы забыли, как меня зовут, – сказала дама русскому, который смутился. – Унтенхох, моя фамилия. Очень просто: Унтен, – опуская руку вниз, – а потом хох! – со звоном браслетов и демонстрацией как внезапной эрекции, что ее саму развеселило до смеха, тогда как мужчины в этом ее разъяснительном жесте ничего смешного не нашли.

– Понятно? Унтен… Хох!

* * *

Русский получал два фрукта в день; в тот вечер на блюдце перед ним оказалась клубника.

Февраль за стеклом/стеной – и пять больших, темно-красных ягод.

Кэппи скрывал вожделение с трудом. Русский предложил даме. Она отказалась. Артур сказал, что на клубнику он аллергиш. По-второму разу фрау Унтенхох согласилась, и русский ориентировал ее неуверенный выбор на самую большую и темно-красную, потом предложил и вторую, перед которой она уже не ломалась, но от третьей решительно отказалась, тогда он съел одну, что с прозеленью, и предложил ей еще, но она сказала, что может быть херр Морен…Кэппи склонил седую голову: с удовольствием! Поглядывая на две ожидающие его клубничины, военный моряк неторопливо завершал свой ужин. (Сколько же дорогих союзников ты потопил?) Наливаясь успокоительным чаем из ромашки, русский не уходил, боясь, что чего-то не понял, и Кэппи их оставит, не решившись в одиночестве, но, с другой стороны, выходило, что он таким образом ожидает благодарности за свою клубнику, но вот Макс утер рот, обратно заправил салфетку и взялся за зеленый хвостик первой. Осторожно откусывая, он кивал русскому в знак оценки, затем взял и вторую, а потом, сказав «Благодарю сердечно, херр…» – и произнес непроизносимую фамилией русского, сообщил, что читает исключительно интересный роман под названием «Сибирская рулетка»: не читал ли, случайно, и русский?