Наконец и к ним в лавку заявилась инспекционная группа. Чжоу весь расцвел в улыбке – из глаз, казалось, вот-вот выпорхнут бабочки,– предложил гостям сигарет, чаю.

– Уже одно название «Тройная удача» – гарантия того, что японскими товарами здесь не торгуют, так-то вот! Прошу, господа, взглянуть: вот здесь, у входа – немецкие и отечественные шелка, на полках – только отечественные, фирма имеет отделение на юге – торгует отечественными товарами собственного производства.

Гости с сомнением смотрели на пестрые ткани. Чжоу усмехнулся:

– Эй, Чжан Фулай, достань-ка из-за прилавка остатки японского шелка!

Шелк принесли. Чжоу потянул начальника инспекционной группы за рукав:

– Вот, господин, не кривя душой говорю – только этот один кусок и остался. Видите? Материя точь-в-точь как на вашем халате, так-то вот! – и, обернувшись к приказчику: – А теперь, Фулай, возьми и вышвырни это на улицу!

Начальник труппы взглянул на свой халат – и вышел, не поднимая головы.

Партия японских тканей, которые могли, в случае надобности, превращаться то в немецкие, то в китайские или в английские, принесла лавке солидный куш. Случалось, правда, что среди покупателей попадался знаток – и швырял ткань на пол. Тогда Чжоу, усмехнувшись, приказывал:

– Ступайте, принесите настоящий западный товар – разве не видите, что господин разбирается в тканях!

А покупателю говорил:

– Каждому подай свое; а дашь не то – и даром не возьмет, так-то вот!

И очередная покупка благополучно совершалась, а посетителю уже не хотелось уходить…

Синь Дэчжи видел: чтобы добиться успеха в коммерции, надо быть актером или фокусником. Этот Чжоу, конечно, малый не промах, но работать с ним тяжело, и чем больше Синь восхищался им, тем горше становилось на душе. Даже кусок не шел в горло. Чтобы обрести покой и сон, надо было, пока не поздно, расстаться с «Тройной удачей».