Я готов был взяться за любую черную работу, но на биржах труда и без меня было много безработных. С фабрик и заводов увольняли. Ночлежки и парки были переполнены безработными. А тут еще Мэри забеременела. Что делать?! Я решил так: одной Мэри все же будет легче перебиваться на ее заработок, а к ее родам я успею вернуться с деньгами за весь рейс. В плавании буду отказывать себе во всем, даже в табаке, чтобы сэкономить лишний доллар. Мэри рыдала, словно прощаясь со мной навеки…

С тяжелым чувством ушел я в море. Я рассчитывал вернуться через полгода, но пароход неожиданно, по телеграфу, получил новое направление из Индии в Африку, и рейс наш затянулся на одиннадцать месяцев. Вернувшись в Сан-Франциско, я не застал своей Мэри…

Здесь Чили сделал паузу и стал набивать трубку. Пауза была длинная. Не глядя на меня, он затянулся трубкой.

– Я нашел ее…

– Нашел?! Где?

– Я рыскал по всему городу, по притонам, Я посетил «Барбара-Кост».

– Это что такое?

– Ты бывал в Сан-Франциско?

– Нет, еще ие пришлось.

– Так вот там, в порту, имеется такой квартал, называется он «Барбара-Кост».

Почтенная старушка с вышивкой или спицами в руках, сидя на стуле у входа, монотонным голосом беспрерывно повторяет цену товара. Выбрав женщину, мужчина уходит с нею наверх.

В этом квартале имеются и специальные дома, где продается «колониальный товар»: негритянки, гаваянки, филиппинки, индианки – от молоденькой девушки, почти ребенка до огромной женской туши. Так вот здесь, в этом «Барбара-Кост», я и нашел свою Мэри…

Чили снова сделал» паузу и усиленно запыхтел трубкой.

. – Я, разумеется, растерялся, – продолжал он. – хотя в известной степени был к этому приготовлен.

– Мэри! – крикнул я, рванувшись к барьеру. – Мэри!

Мэри подошла, как-то странно посмотрела на меня и тихо, устало спросила:

– Ну что тебе? Чего орешь?