«К счастью, теперь она может уехать».

«Да, но это ее уже не спасет. Слишком поздно».

После похорон отца мисс Добернун подошла ко мне и сказала, что хочет поговорить о делах.

«Бог с ними, с делами, — отозвался я. — Дела я улажу сам. Вам обязательно надо уехать в Италию до зимы».

«Так я и собираюсь, — ответила она. — Я вам должна кое о чем сказать. — Она помедлила, чуть потупилась, на бледных щеках выступил легкий румянец. — О том, что выхожу замуж, причем немедленно».

«Что? — воскликнул я. — Какое замужество? Вы больны так, что дальше некуда».

«Думаю, полгода у меня осталось. Я хочу быть счастливой. Именно потому, что я больна, я не могу ждать. Мы поженимся в Лондоне через неделю».

Минуту я хранил молчание, не зная, что сказать. Потом спросил, с кем она обручена.

«С мистером Ральфом Мейсоном, — последовал быстрый ответ. — В ваш прошлый приезд вы с ним встречались. Мы любим друг друга вот уже два года».

Это имя мне ничего не сказало, и я поинтересовался, чуть резковато, когда мне представится возможность возобновить знакомство с этим джентльменом.

«Вот он идет нам навстречу», — сказала она, и ее лицо засияло счастливой улыбкой.

Я увидел, что по садовой дорожке к нам идет высокий молодой человек в сюртуке, цилиндре и кожаных туфлях. Я тут же узнал его.

«Это помощник агента по продаже недвижимости?» «Да».

Он был действительно очень красив, с роскошными усами, эдакий франтоватый приказчик, который тужится выглядеть джентльменом. Он был лет на пятнадцать моложе мисс Добернун, что само по себе не могло не удивлять. Но еще больше поражало другое: как ее гордыня — вы знаете, как с ней носятся люди именно этого круга, — позволила ей даже подумать о браке с таким типом. Познакомившись с ним поближе, я, к своему ужасу, понял: за душой у него действительно ничего нет. Обычный заурядный провинциал-торгаш, способный предложить в качестве рекомендации только вульгарную смазливую внешность. Сравнивая эту наглую молодость с застарелой и болезненной слабостью мисс Добернун, я мог сделать только один вывод: передо мной авантюрист самого низкого пошиба. В первую минуту я промолчал, но позже, оставшись с ней наедине, решил поговорить откровенно.