Он слегка разнимает руки, потом опять стискивает свою даму. И опять это выглядит издали так, будто они дерутся.

– Давайте вернемся в лес, – твердит он.

– Ах, это невозможно, – отвечает она. – И к тому же выпала роса.

Но слова любви распирают капитана, он открывает шлюзы.

– Было время, когда я не обращал внимания на цвет женских глаз. Голубые глаза – подумаешь! Серые глаза – подумаешь! Взгляд любой силы, глаза любого цвета – подумаешь! Но вот явились вы с карими гла зами.

– Да, глаза у меня карие, – подтверждает и дама.

– Вы опалили меня своими глазами! Ваши глаза сжигают меня.

– Не вы первый хвалите мои глаза,– отвечает да ма. – Мой муж, к примеру…

– Не о нем речь… Могу вам сказать одно: если бы я встретил вас двадцать лет назад, я не поручился бы за свой рассудок. Идем же, в лесу не так уж много росы.

– Пошли лучше в дом, – предлагает она.

– В дом! Да там нет ни одного уголка, где мы мог ли бы уединиться.

– Уж один-то найдется!

– Ладно, но сегодня вечером этому надо положить конец, – говорит капитан.

И они уходят.

Я спрашиваю себя, а точно ли я бросил бутылку затем, чтобы кого-то предостеречь.

На рассвете в три часа я слышу, как батрак встает и выходит кормить лошадей. В четыре он стучит мне сни зу. Я не хочу огорчать его, пусть себе думает, что встал первым, хотя при желании я мог бы разбудить его в лю бой час ночи, я совсем не спал. Когда воздух так чист и свеж, ничего не стоит провести без сна ночь, а то и две – воздух разгоняет сон.

Сегодня батрак вывел в поле новую упряжку. Он внимательно осмотрел чужих лошадей и выбрал пару, принадлежащую Элисабет. Это добрые крестьян ские коняги с сильными ногами.

II

Все больше и больше гостей съезжается в Эвребё, веселью не видно конца. Мы, батраки, вносим удобре ния, пашем и сеем, в полях уже проглянули кой-где мо лодые всходы. Любо смотреть на их зелень.