Будущее покажет, что они не только друзья, но и сообщники. А пока Алексей Палыч подумал, что, начав, Куликов уже не остановится, – он имел обыкновение докапываться до самой сути. Не сегодня только задавать бы Куликову эти вопросы. Неужели он не понимает, что сегодня Алексею Палычу не до умных разговоров? "Совесть надо иметь, Боря", подумал Алексей Палыч. Но видно, у Куликова нервы были покрепче.

– Пускай – привычка, – согласился Борис. – Если у нее есть привычка трепать петухов, то тогда – рефлекс. Юрка, много она петухов потрепала? – спросил Куликов хозяина собаки.

Юрка уже и не рад был, что вылез со своей собакой и этим ощипанным петухом. Ее и так пока посадили на цепь, а собака на цепи – это уже не друг, это охранник, непримиримый и подозрительный, как вахтер.

– Да в жизни она к ним не прикасалась! Сам не знаю, чего ей взбрело...

– Откуда же она тогда узнала, что ей попадет за петуха?

– Поди сам у нее спроси, – насупился Юрка. – И отстань от собаки, она тебя не трогала.

Но Бориса Куликова сбить было не так просто.

– Что же тогда получается, Алексей Палыч? – спросил он. – За петухов ее никогда не били, привычки, значит, нет. Получается, что она сама все поняла. Она потом сообразила, что петуха нельзя было трогать, она знала, что ей за это влетит, и поняла, что лучше куда-нибудь умотать, пока на нее не перестанут злиться. Все – сама. Скажете, что у нее в это время в мозгу мыслей не было?

– Ты хочешь сказать, что ее поведение похоже на человеческое?

– Еще и как похоже. Я бы и сам так сделал на ее месте. А вы?