- Пускай - привычка, - согласился Борис. - Если у нее есть привычка трепать петухов, то тогда - рефлекс. Юрка, много она петухов потрепала? - спросил Куликов хозяина собаки.

Юрка уже и не рад был, что вылез со своей собакой и этим ощипанным петухом. Ее и так пока посадили на цепь, а собака на цепи - это уже не друг, это охранник, непримиримый и подозрительный, как вахтер.

- Да в жизни она к ним не прикасалась! Сам не знаю, чего ей взбрело...

- Откуда же она тогда узнала, что ей попадет за петуха?

- Поди сам у нее спроси, - насупился Юрка. - И отстань от собаки, она тебя не трогала.

Но Бориса Куликова сбить было не так просто.

- Что же тогда получается, Алексей Палыч? - спросил он. - За петухов ее никогда не били, привычки, значит, нет. Получается, что она сама все поняла. Она потом _сообразила_, что петуха нельзя было трогать, она _знала_, что ей за это влетит, и _поняла_, что лучше куда-нибудь умотать, пока на нее не перестанут злиться. Все - сама. Скажете, что у нее в это время в мозгу мыслей не было?

- Ты хочешь сказать, что ее поведение похоже на человеческое?

- Еще и как похоже. Я бы и сам так сделал на ее месте. А вы?

- Прежде всего я не стал бы ощипывать петуха, - попытался отшутиться Алексей Палыч. Но Куликов был неумолим.

- А вы представьте себе!..

- Я пошел бы к соседу, извинился и заплатил.

- А она не может извиниться и заплатить. Она может только удрать, и она об этом подумала. Скажете - нет?

- Возможно, что и так, - сказал Алексей Палыч. - Но мы с вами не специалисты, хотя у некоторых специалистов есть определенные... сомнения. Большинство из них с тобой, Боря, не согласились бы.

- А я знаю почему, - ответил Куликов. - Они всякие опыты над животными делают, операции... В общем, мучают. Если они согласятся, что животные думают, то им запретят.

- "Мы не можем допустить наличия разума у животных, ибо тогда не сможем их убивать", - процитировал Алексей Палыч. - Так сказал один испанский биолог. Как видишь, Боря, твоя мысль была уже высказана, и даже в более резкой форме. - Алексей Палыч посмотрел на часы. - Но мысль эта, как и все остальное, не имеет никакого отношения к программе. Может быть, мы пока на этом остановимся?