- От самой школы за нами шел, - сказал Борис.

- А что ему нужно?

- Ничего. Шпионит...

- Думаешь, он чего-нибудь подозревает?

- Он всех подозревает.

- Лучше, чтобы он нас не слышал, - повторил Алексей Палыч.

Борис поднял с земли гнилой сук, подкинул его в руке. Ухо, полщеки и глаз исчезли.

Сук ударился о сосну, разлетелся на куски. Скрюченная фигурка метнулась в сторону и скрылась за кустами.

- В обход пошел, - заметил Борис. - Давайте выйдем на полянку, там он к нам не подберется.

На полянке они присели на поваленное дерево.

- Борис, - сказал Алексей Палыч, - я, кажется, понял. Вчера, когда мы ужинали...

Вчера, когда в доме Мухиных ужинали, за столом собралась вся семья: Анна Максимовна еще не ушла на дежурство, Алексей Палыч уже пришел из школы, дочь Татьяна успела вернуться из города, а летчик Саша был отпущен сразу после работы, как и все нормальные люди.

Анна Максимовна была в плохом настроении: Андрюша сегодня капризничал, днем не спал, и она не успела сбегать в магазин, до которого было двести метров.

- Разносолов не будет, - предупредила Анна Максимовна. - Ешьте что дают.

На эту реплику никто не ответил. Алексей Палыч, как человек, чувствующий за собой вину, старался быть незаметней; дочка, понимавшая, что мать чем-то раздражена, понимала также, что в ближайшие лет пять Анна Максимовна еще будет нужна. Летчик Саша был вообще молчалив от природы.

Но сегодня Анне Максимовне очень хотелось, чтобы ей возразили.

- Ну, что же молчите? - спросила она. - Рассказали бы хоть кто-нибудь, как день прошел.