На это предложение тоже никто не откликнулся.

- Татьяна?

- Мам, ну что у меня может быть нового? Лекции... скоро зачеты...

- Алексей?

У Алексея Палыча новости были - такие новости, что о них не то что говорить, а даже думать не хотелось.

- У меня, Аня, ничего, все по-старому.

Анна Максимовна взглянула было на Сашу, но тут же безнадежно махнула рукой.

- Выходит, у меня одной новости, - сказала она. - У нас в доме завелись мыши. Довольно странные мыши. А может быть, крысы. Правда, я еще не встречала таких крыс. Продукты едят вместе с жестянками.

При слове "продукты" Алексей Палыч слегка похолодел.

- А что случилось? - спросила Татьяна.

- Сама понять не могу, - сказала Анна Максимовна. - Сегодня полезла на полку в прихожей, хотела Андрюшке баночку яблочного сока открыть. Смотрю - как будто чего-то не хватает. Стала считать - не хватает двух пачек "Малыша", двух баночек сока и пачки рисово-молочной смеси.

За столом снова установилось молчание.

Летчик Саша, несмотря на природную скромность, обладал воображением. Он представил себе, как ночью, под одеялом жует рисово-молочную смесь, и покраснел. Алексей Палыч тоже покраснел, но совсем по другой причине.

- Ну ладно - мыши, - продолжала Анна Максимовна. - Но баночки-то стеклянные с железной крышкой. Их не то что мышь, собака не унесет.

- Может, ты скормила и забыла? - предположила Татьяна.

- Как же я могу забыть? - возмутилась Анна Максимовна. - Разве я не помню, сколько заплатила! Два двадцать пять, три раза по шестьдесят четыре, рубль семьдесят семь и сосиски по два шестьдесят. Восемь пятьдесят четыре! Две копейки она не сдала, я промолчала. Восемь тридцать шесть. Как раз на три двенадцать не хватает.

Из этого подсчета, понятного только Анне Максимовне, было ясно, что ошибиться она не могла.