— Тьяфол фосми эта машина! — проворчал старый Йорпи (он был выходец из голландских колоний в Африке). — Тесять лет фсё машина меня мучил.

— Отчаливаем! Берись за весло, малец, а ты, Йорпи, держи, ящик покрепче. Так, поехали! Осторожнее, осторожнее! Не тряси ящик, Йорпи. Полегче, полегче! Там коряга. Оттолкнулись разок — ура, плывем! Прибавь-ка ходу, парень, — вперед, на остров!

— На остров? — переспросил я. — Да ведь поблизости нет никакого острова.

— А за мостом, в десяти милях отсюда, есть! — решительно заявил дядюшка.

— В десяти милях? Плыть с этой рухлядью десять миль вверх по течению, да еще в такую жару!

— Мы направляемся к Куошскому острову — и ни слова больше! — отрезал дядюшка.

— Дядюшка, помилосердствуйте! Да знай я заранее об этом великом путешествии под палящим солнцем, вам бы не удалось так легко заманить меня в лодку. Что там у вас в ящике? Булыжники для мостовой? Взгляните, как осела шлюпка. Я не собираюсь тащить за десять миль сундук с булыжниками. Какой в этом прок?

— Так слушай же, профан, — молвил дядюшка, застывая с поднятым над водой веслом. — Извольте прекратить грести, сэр! Если вы не намерены войти в историю соучастником великого эксперимента, если вы готовы пренебречь бессмертной славой — так вот, сэр, если вы не собираетесь присутствовать при первом испытании моего знаменитого Гидравлико-Гидростатического Аппарата для осушения болот и топей, при помощи которого можно будет, по одному акру за час, превратить поименованные болота и топи в поля плодороднее заливных лугов реки Дженесси

— Но, дядюшка, я вовсе не хотел…

— Ни слова, сэр! Йорпи, забери у него весло и помоги подгрести к берегу.

— Но, дорогой дядюшка, я хочу сказать, что…

— Ни звука, сэр! Вы открыто продемонстрировали презрение к знаменитому Гидравлико-Гидростатическому Аппарату. Ссади его на берег, Йорпи. Вот мы снова на мелководье. Прыгай из лодки, Йорпи, и доведи джентльмена до берега вброд.