Джеймс Кей, зачисленный, как и Джосс, в состав экипажа «Тристании», но в отличие от него на постоянную, а не на сезонную работу, первый раз вступил на остров Отчаяния, где земля теперь соперничает в «гостеприимстве» с морем. Неделю назад «Тристания» пришла сюда на лов рыбы. Джеймс стоял на вахте в воскресенье, 17-го, когда вечером, в самый разгар службы, церковные стены задрожали, хотя преподобный Клемп как ни в чем не бывало не прерывал службы, лишь на секунду обернувшись, чтобы сказать пастве:
— Братья мои, сегодня не будет проповеди и оглашений. Да хранит вас господь!
В понедельник Кей даже не заикнулся о том, чтобы сойти на берег. Капитан «Тристании» Тэд Лэш, старейшина общины Уолтер, администратор и все должностные лица острова единодушно решили, что совершенно необходимо выяснить, только ли на Тристане происходят подземные толчки или они распространяются на соседние островки: Неприступный, Стольтенхоф, Мидл, Соловьиный и даже более удаленный Гоф, все они тоже вулканического происхождения, но заселены лишь тюленями и птицами. «Тристания» на пять дней снялась с якоря и наблюдала за архипелагом, таская за собой трал.
— Знаешь, — сказал Джеймс, — правильно сделали, что вывесили эту потеху. Нервы людей надо беречь.
— Конечно, — ответил Джосс, — ведь на островах все тихо. На Найтингейле в гнездах не разбилось ни яйца. Я зашел в хижину, где мы пережидаем непогоду, когда приезжаем туда собирать пух и гуано. У стенки стояла лопата, ее можно было бы столкнуть щелчком. Но она даже не шелохнулась. Лишь Тристан ходит ходуном.
— Оно и видно! — засмеялся Джеймс.
Зал принца Филиппа полон. Гнусавит патефон. Вся молодежь вальсирует в большой зале, где подолы дам волчком вертятся на пышных нижних юбках, где порхают галстуки-бабочки чопорных кавалеров, столь же твердые, как и их накрахмаленные сорочки. Днем Сандра Трэнч, дочь директора консервного завода, пригласила своих дружков, то есть всех подростков деревни. Вечером Майк Трэнч с женой созвали на танцульки взрослых. Кроме стариков и больных, здесь все жители Тристана; каждый пришел со своей тарелкой и стаканом. Праздник на Тристане подобен пожару, свадьбе, трауру — деться от него некуда.