— Нет, нет, спасибо, не надо. Я лучше тут, спасибо.

Том Викерс взял стул и поставил его перед камином. Он был смущен и очарован естественной открытостью Мершама и его обходительностью.

— Я не помешал? — спросил Том, усаживаясь.

— Нет, конечно же, нет! — воскликнула Мюриэл нежным любящим голосом, каким говорят женщины, готовые на любую жертву ради любви.

— Нам помешать невозможно! — лениво отозвался Мершам. — У нас с Мюриэл ни от кого нет секретов. Правда, Мил? Мы говорили о духовном родстве — вечная тема. Вы будете аудиторией. У нас полное совпадение взглядов, у нас с Мюриэл. Так всегда было. Это ее вина. С вами она так же плохо обращается?

Том Викерс был явно сбит с толку и растерян. Однако из слов Мершама ему стало более или менее ясно, что тот считает его теперешним возлюбленным Мюриэл, тогда как себя — отвергнутым поклонником. И, успокоившись, он улыбнулся.

— Как это — плохо?

— Со всем соглашается.

— Нет. Я бы этого не сказал, — улыбнулся Викерс, нежно поглядев на Мюриэл.

— Как нет? Мы же никогда не спорим, сам знаешь! — возразила Мюриэл снисходительно, но тем же глубоким грудным голосом.

— Ясно, — якобы равнодушно подытожил Мершам, тем временем напряженно обдумывая каждое слово. — Ты соглашаешься со всем, что говорит она. Господи, до чего же интересно!

Мюриэл выгнула брови, сверкнув в его сторону понимающим взглядом, и рассмеялась.

— Примерно так, — будто потакая Мершаму, подтвердил Викерс, как и пристало здоровому мужику в разговоре со слабаком, разлегшимся в кресле и умничающим на пустом месте. От внимания Мершама не ускользнули крепкие ноги, внушительные ляжки и толстые запястья соперника, которого он определил так: красивый чувственный жизнелюбец с неплохими мозгами, но по-детски наивный, умеющий сложить два и два, но никак не «икс-игрек» и «икс-игрек». Его наружность, его движения, его непринужденность были в высшей степени привлекательными. «Однако, — мысленно проговорил Мершам, — будь я даже слепым, несчастным или разуверившимся в жизни, все равно не позарился бы на него. Такого, как он, судя по высказыванию Джорджа Мура, через несколько лет жена начинает ненавидеть даже за походку. Представляю его отличным отцом с кучей детишек. Но если у него не ручная жена…»