Викерс улыбнулся и подумал, что слова Мершама не лишены смысла — для любого, но только не для него.

Мужчины вышли из сарая и направились к воротам. Мершам смотрел, как молодой человек садится на велосипед и со словами «спокойной ночи» исчезает.

— Sic transit

Мершам медленно пошел обратно. Мюриэл убирала после ужина и накрывала стол для завтрака. Но было ясно, что она поджидала его, хоть и не стояла замерев, глядя на дверной проем. Когда она подняла голову, он инстинктивно потянулся к ней, словно желая поцеловать. Оба улыбнулись, и она продолжила свои хлопоты.

Отец поднялся со стула, распрямляя грузное тело и зевая. Мершам надел пальто.

— Выйдешь со мной? — спросил он.

Мюриэл ответила ему взглядом. Отец молча топтался на коврике перед камином. Однако его сонное смутное неодобрение испугало их не больше легкого ветерка. Прикалывая к волосам шляпку, Мюриэл светло, по-детски улыбнулась своему возлюбленному.

На улице, несмотря на звездное небо, стояла непроглядная темень. Мершам тяжело вздохнул и витиевато ругнулся, провалившись по щиколотку в грязь.

— Послушай, иди за мной, нога в ногу. Ступай вот сюда, — скомандовала Мюриэл, с удовольствием опекая его.

— Дай руку, — сказал он, и, взявшись за руки, они стали одолевать препятствие за препятствием. Перед ними простиралось открытое поле, в ночной вышине сияли великолепные звезды. Лес был темным и мокрым; они наклонялись вперед, ступали осторожно и крепко держались друг за друга, радуясь неожиданному приключению. Когда же они остановились и поглядели наверх, то не могли определить ни одну звезду, пока Мершам не отыскал впереди три алмаза Ориона.