— Принесите лыжи! — ни на кого не глядя, распорядился он.

Толя отправился выполнять приказание. Ленька сел на выставлявшийся из-под снега валун, спустил шерстяной носок, завернул штанину и, вытащив из кармана носовой платок, стал перевязывать разбитое колено, посматривая в сторону Якишева и прислушиваясь к разговору.

— Ведь не кататься ты приехал, — наконец проговорил он, обращаясь к Никите. — На сбор звать пришел.

— И на сбор звать.

— Не пойдем, не зови!

— Не ты, так другие пойдут, — спокойно возразил Никита.

— Ихнее дело, — Ленька закончил перевязку, для проверки несколько раз согнул и выпрямил ногу, встал и, прихватив услужливо протянутые лыжи, по тропке направился на вершину Лысой.

— На сбор кто пойдет? — спросил напрямик Никита.

— Покатаемся, — откликнулся Толя.

— За всех не говори, — вмешался Костя.

— Не шлепай губами, — угрожающе проговорил Толя. — Это, губошлеп, не стенгазета. Ты намалевал меня на бумаге: от этого ни жарко, ни холодно. А я тебя вот этой кисточкой размалюю, — перед Костей появился кулак, — до лета с шишками ходить будешь.

— Ты мне сегодня кулак уже показывал!

— Повторенье — мать ученья…

— Может, заодно и меня поколотишь? — спросил Никита. — Заметку писал я.

— А-а… Идите вы подальше! — Толя, демонстративно насвистывая, зашагал вслед за Ленькой.

Несколько человек решили ехать на сбор.

— Нашего полка прибыло! — не утерпев, выкрикнул Костя. — Слышь, Толян?!

— Наплевать на вас и на них тоже!

— Слюны не хватит!

— Перестань, — одернул Костю Никита. — Спешить надо, а не то на сбор опоздаем.

ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЙ И ПОЛНОМОЧНЫЙ ПОСОЛ

Сбор, посвященный дню 8 Марта, прошел интересно. Пионеры декламировали стихи, пели песни, играли в литературное лото. Когда репертуар был исчерпан и все настроились расходиться по домам, Никита поднялся из-за стола.