— Отдохнем немного, — сказал он. — После перерыва поговорим о важном деле… Костик, выйди на пару слов.

Подхватив друга под руку, Никита повел его по коридору. Место для беседы выбрал на лестничной площадке у окна. Сюда редко заглядывали даже любопытные. Костя уселся на подоконник и, болтая ногами, приготовился слушать. Веснушчатое лицо его светилось задором.

— Как я стихи прочитал? Хорошо? Я готовился…

Никита медлил, подыскивая для делового разговора слова. Костя нетерпеливо ерзал на подоконнике.

— Чего молчишь, — не выдержал он, — говори.

В это время на школьном дворе, как раз под окном, раздался истошный поросячий визг. Прокладывая в снегу глубокие борозды, по занесенной спортивной площадке метался поросенок Фунтик. За ним, ругаясь и размахивая лопатой, трусила мелкой рысцой тетя Дуня, школьная сторожиха.

Поросенок был неуловим. Взметая всеми четырьмя копытцами снег, он проносился мимо распахнутых дверей низенького, крытого свежим тесом бревенчатого хлевушка.

— И навязался ты на мою голову, аспид несусветный! — честила тетя Дуня непокорного Фунтика. — Ужо настигну!

Костя, забыв обо всем, приник к стеклу и с азартом наблюдал за поединком.

— Никитка, смотри, Фунтик за склад прячется. Видишь, видишь?

— Брось!

Костя схватил друга за рукав гимнастерки и подтащил ближе к окну.

— Смотри, теперь Фунтик станет вокруг колодца бегать.

— Расскажешь ребятам про свой сон?

— Что-о-о? — Костю с подоконника будто ветром сдуло. — Что ты! Ни в жизнь! Засмеют. Тебе, как другу, рассказал.

— Послушай…

— Не буду! Не стану себя на смех выставлять! Ленька тогда проходу не даст, героем дразнить начнет.

— Не дразнят героем.

— Леньке все нипочем.

— Неволить не собираюсь. Расскажешь, лучше будет. Победим тогда Леньку, наверняка победим. Понял?