Сэм испустил жалобный звук. Пятьдесят лет он счел некоторым преувеличением.

— От лорда Тилбери я ничего не скрыл, но тем не менее он намерен нанять тебя.

— Странно! — сказал Сэм, невольно чувствуя себя польщенным таким настойчивым желанием заручиться его услугами у человека, который видел его всего раз в жизни. Пусть лорд Тилбери редкостный зануда, но факт остается фактом: он обладает тем даром, без которого невозможно разбогатеть, тем таинственным, почти сверхъестественным даром распознавать талантливого человека при первой же встрече.

— Вовсе не странно, — возразил мистер Пинсент. — Мы с ним ведем деловые переговоры. Он пытается убедить меня поступить так, как в данный момент я поступать не собираюсь. Он думает, что я буду ему обязан, если он освободит меня от тебя, и в этом он совершенно прав.

— Дядя, — истово произнес Сэм, — я добьюсь успеха.

— Да уж, добейся, а не то… — сказал мистер Пинсент, не смягчившись. — Это твой последний шанс. Нет никаких причин, почему я должен содержать тебя до конца твоих дней, и я не намерен этого делать. Если и в издательстве Тилбери ты будешь валять дурака, не думай, что сможешь кинуться назад ко мне. Упитанного тельца не будет. Запомни это.

— Запомню, дядя, но не беспокойтесь. Что-то говорит мне, что успеха я добьюсь. И в Англию я поеду с удовольствием.

— Рад слышать. Ну, теперь все. До свидания.

— Знаете, как-то странно, что вы меня туда отсылаете, — задумчиво произнес Сэм.

— Не нахожу ничего странного. Я рад, что мне подвернулась такая возможность.

— Да нет… я хочу сказать: вы верите в хиромантию?

— Нет. Всего хорошего.

— Потому что гадалка сказала мне…

— Эта дверь, — сказал мистер Пинсент, — открывается автоматически, если нажать на ручку.

Проверив это утверждение и убедившись в его верности, Сэм вернулся в собственную обитель, где узрел, что мистер Кларенс (Фарш) Тодхантер, популярный и энергичный шеф-повар грузового судна «Араминта», уже проснулся и закурил короткую трубку.