— Переходим к следующему пункту повестки, — объявил сэр Джордж. — Да, кстати, почему нет мисс Уолсингем?

Все молча посмотрели на него, потом Кемп сказал:

— Ушла к зубному врачу. Он неожиданно позвонил, сказал, что может ее принять. Звонил при мне — я как раз был у нее в кабинете, вот откуда мне это известно.

— Вот как! Но ей следовало послать мне записку, хотя бы объяснить свое отсутствие.

— Она и послала — через меня. Это я виноват, — сказал Кемп, но ни по голосу, ни по виду нельзя было сказать, что он чувствует себя виноватым. — Забыл отдать.

Сэр Джордж сердито взглянул на него и снова, с сердцем и с натугой, занялся остальными пунктами повестки дня. Он готов был сорваться из-за чего угодно, но, к счастью, до конца заседания ему ни разу не пришлось обращаться к Тиму Кемпу, а тот сидел, попыхивая своей отвратительной трубкой, устремив синие глаза в пространство, и даже не делал попытки вслушаться в то, что говорилось. И от него самого никакой пользы, сердито подумал сэр Джордж, и на штат дурно влияет.

Заседание отняло все утро, и через десять минут после его окончания, наспех продиктовав кое-какие письма миссис Дрейтон, сэр Джордж мрачно прошагал в свой клуб на завтрак — словно римский генерал, вернувшийся от тевтонских племен. Мысль о Кемпе продолжала его тревожить. А когда он отмел эту мысль, его стали тревожить мысли о его супруге, Элисон.

Трудно было здравомыслящему человеку понять, почему Элисон со свойственным женщинам непостоянством и упрямством, подчиняясь какой-то минутной прихоти, какому-то неожиданному капризу, вдруг без всякой причины переменила свое мнение: раньше она защищала Стратеррика, называла соперничество между Комси и Дискусом мальчишеством, говорила, что сэр Джордж придает слишком большое значение и себе, и всему, что с ним связано. А теперь она ударилась в другую крайность — с утра до вечера уверяла его, что он проявляет чересчур большую терпимость к Стратеррику, что тот просто дутая величина, самозванец и все свое время, как она знает понаслышке, тратит на погоню за женщинами и что давно пора смести Комси и дать дорогу Дискусу, что сэр Джордж слишком покладист, слишком уступчив и никак не пускает в ход свой талант руководителя, полководца.