— Более того, — сказал он, — я знаю то, что вам, возможно, неизвестно. — Он сделал паузу и ради пущего драматизма, и ради выигрыша времени. — То, из-за чего мое посещение может стать срочно необходимым. — Опять пауза.

— Ну говорите, говорите же, в чем дело?

— Комси тоже взялся за эту леди, как ее…

— Не верю. Она настаивала на переговорах с нами.

— А теперь она прощупывает Комси.

— Откуда же вам это известно?

Тим объяснил, какая у него агентура в Комси.

Сэр Джордж пришел в ужас.

— Слушайте, Кемп, этого я не потерплю. Это просто-напросто нечестная игра. — Он ждал протеста, но Тим молчал. — Да и, кроме того, мне не верится, что эти девицы могут что-либо знать.

— Они все знают, — сказал Тим.

— Ерунда! Я говорю не об ответственных людях, таких, как миссис Дрейтон, я про обычных секретарш.

— Все знают.

У сэра Джорджа лицо налилось кровью, а с таким лицом он всегда начинал кричать.

— Кто это вам сказал?

— Это я вам говорю. Все знают.

— Что вы заладили одно и то же. Это действует на нервы. Неужели вы хотите меня уверить, что и наши девицы не только знают, что у нас происходит, но, может быть, звонят какому-нибудь субъекту из Комси…

— Ну, нет. Нет, нет и нет. Начать с того, что в Комси такого субъекта нет. Конечно, сам Майкл Стратеррик слушал бы любого без угрызений совести, но он слишком много мнит о себе, чтобы опускаться до такого уровня. А кроме того, если девицы даже все знают, им это неинтересно.

Сэр Джордж снова пришел в ужас.

— То есть как это неинтересно! Им должно быть интересно. Здравый смысл этого требует.

— А у них его нет. Я хочу сказать — нет здравого смысла. Я просто сохранил с ними дружбу — ведь я служил в Комси. А другу они расскажут все, что, по их мнению, ему интересно.

— Но где же их лояльность по отношению к Комси?