— Это, должно быть, были необыкновенно ловкие люди, — сказала старушка.

— Я не спускала с корзинки глаз, если не считать, что в Бенбери я зашла в буфет выпить чашку чая; но я отсутствовала не больше пяти минут.

— Вот тогда-то они все и проделали, — заявила горничная. — Ловкая работа!

Леди внезапно ясно представила себе, в каком положении она оказалась, и вскочила на ноги.

— Хорошенькое дело! — воскликнула она. — Я — незамужняя женщина и живу в деревне, где полно сплетниц. Это ужасно!

— Чудесный ребеночек! — заметила горничная.

— Может быть, вы хотите взять его себе? — спросила леди, но девушка ответила, что она этого не хочет.

Старушка села и принялась обдумывать положение. Чем больше она думала, тем хуже себя чувствовала. Горничная убеждена, что, не появись мы вовремя, несчастная сошла бы с ума. Когда в дверях показался слуга и сообщил, что внизу какой-то джентльмен с бульдогом спрашивает о ребенке, она обвила руками шею слуги и чуть не задушила его в объятиях.

Мы успели на поезд в Уорвик и, к счастью, вернулись в гостиницу за десять минут до прихода миссис Милбери. Всю дорогу мистер Милбери держал ребенка на руках. Он предложил мне оставить себе корзину и дал мне еще полсоверена, намекнув, чтобы я держал язык за зубами, что я и сделал.

Я думаю, что он не стал рассказывать матери младенца о том, что случилось, а если рассказал, тем хуже для него: так ему, дураку, и надо.

1901