– Ты думаешь, у Артура есть все, что ему нужно?

Пепита тряхнула головой.

– Мы ни за что не уснем с этой луной.

– А ты и вправду веришь, что от луны с людьми что-то происходит?

– Ну, некоторым из нас особо много дури она не прибавит, при всем старании.

Кэлли задернула шторы.

– Что ты хочешь этим сказать? Ты разве не слышала? Я спросила, все ли есть у Артура.

– Вот это я и хочу сказать, что, у тебя и вправду винтика в голове не хватает?

– Пепита, если ты будешь так себя вести, я здесь не останусь!

– В таком случае ложись с Артуром.

– А как насчет меня? – громко произнес Артур из-за стенки. – Я, девушки, слышу каждое ваше слово!

Окрик Артура не столько смутил их, как застал врасплох. Там, за стеной, в своем одиночестве он словно сбросил путы благовоспитанности, в голосе его зазвучала привычная мужская властность. Артур был раздражен, хотел спать и не принадлежал никому.

– Извините, – в унисон сказали девушки.

А Пепита разразилась беззвучным хохотом, от которого затряслось их ложе; она смеялась и смеялась и, наконец, чтобы остановиться, укусила себя за руку, при этом ее локоть задел Кэлли по щеке. Пришлось шепотом извиниться. Ответа не было. Пепита потрогала свой локоть и убедилась – да, действительно мокрый.

– Слушай, Кэлли, ну что ты ревешь? Что я тебе сделала?

Кэлли круто повернулась на бок, прижимаясь лбом к стене,

к подоконнику, к нижнему краю шторы. И продолжала неслышно плакать; время от времени, не дотягиваясь до платка, она промокала глаза уголком занавески. Так и не уразумев, в чем дело, Пепита вскоре уснула, бывает все же толк от собачьей усталости.

Часы били четыре, когда Кэлли проснулась снова, однако нечто иное заставило ее поднять опухшие веки. Она услышала через стену, как Артур, шлепая босыми ногами, усиленно старается не шуметь. В результате он, конечно, налетел на угол стола, Кэлли села, рядом, чуть отвернувшись, неподвижная, как мумия, лежала Пепита, вся во власти крепчайшего цепкого сна. Вдруг Артур застонал. Задержав дыхание, Кэлли быстро перелезла через Пепиту, нащупала на каминной полке свой фонарик, снова прислушалась. Артур застонал опять. Двигаясь бесшумно и уверенно, Кэлли открыла дверь и скользнула в комнату.