– Что с вами, – спросила она шепотом, – вы больны?

– Нет, я только взял сигарету. Я разбудил вас?

– Но вы стонали.

– Разве? Извините. Я понятия не имел.

– Но это с вами часто бывает?

– Говорю вам, понятия не имею, – повторил Артур.

Воздух в комнате был насыщен его присутствием, табачным духом. Артур, видимо, сидел на краю дивана, накинув шинель. Кэлли чувствовала запах этой шинели, и с каждой затяжкой тусклый красноватый огонек бегло освещал его лицо.

– Где вы там, – спросил он, – посветите!

Непроизвольным движением Кэлли нервно тронула кнопку фонарика, и он на миг зажегся.

– Я здесь, у двери, Пепита спит, пожалуй, я тоже пойду.

– Послушайте… Вы, наверно, раздражаете друг друга?

– До сих пор этого не было, – сказала Кэлли, следя за неуверенным движением его сигареты к пепельнице, что стояла на краю стола. Терпеливо переминаясь босыми ногами, она прибавила: – Вы знаете, обычно у нас все совсем по-другому.

– Пепита чудно проявляет свои чувства – конечно, ей неловко, что мы тут мозолим вам глаза, мне, во всяком случае, неловко. Но что было делать, правда?

– Это я вам мозолю глаза.

– Что же, ведь у вас тоже нет другого выхода. Будь у нас побольше времени, можно было бы уехать за город, хотя не знаю, где бы мы там пристроились. Неженатым это еще трудней, если нет денег. Закурите?

– Нет, спасибо. Ну что ж, раз у вас все в порядке, пойду спать.

– Хорошо, что она уснула. Она так чудно спит, правда? Глядишь на нее и не можешь понять, куда она ушла… А у вас сейчас нет друга?

– Нет. Никогда не было.

– Может быть, в каком-то смысле это и лучше для вас.