Казалось, час пришёл, я призвала его вступить в борьбу, но тут он задрожал. Потом пришёл в себя и рассказал о своих предках. О, счастье, о, блаженство! Я не ошиблась, не надо больше сомневаться, заключить его в объятия, сказать ему, что пришло время исполнить предназначение и никакие жертвы не страшны. Но тут – о, небо! – щёки его побелели, нос заострился, глаза стали стеклянными! Тело его, и без того довольно тонкое, совершенно съёжилось! Мне казалось, что он не имеет тени! Страшный мираж! Меня охватило желание разрушить дьявольское наваждение, я выхватила ножичек, но с быстротой молнии оборотень скрылся! Апокатастос трещал, свистел и злобно хохотал, маг вскочил с постели и бросился к двери, всё время восклицая: "Невеста, невеста!" Но я схватила его и обмотала ленту вокруг шеи. Он рухнул и стал жалобно просить пощады. "Грегорос Селескес, – закричал Апокатастос, – ты оглашён; ты не заслуживаешь пощады!" "О, Господи, – воскликнул маг, – почему же Селескес, я же всего лишь ассистент канцелярии Шнюспельпольд из Бранденбурга!" При этих страшных волшебных словах – ассистент канцелярии, Шнюспельпольд, Бранденбург – меня охватил ужас, я почувствовала, что всё ещё во власти демонической силы старика! Шатаясь, я вышла из комнаты. Предайся горю вместе со мной, милая Харитон! Теперь мне совершенно ясно, что призрак, который маг собирался мне подсунуть, уже и раньше появлялся в виде бездельника в чёрном в Тиргартене, что именно ему подкинул маг небесно-голубой бумажник, что – о, Боже! следует ли мне высказать вслух это страшное подозрение? Перед моим взором встаёт образ молодого человека в последнее мгновение, и мне кажется, что он как будто был сделан из пробки. Мой маг ведь очень искушён в каббалистических науках Востока, и, может быть, этот мнимый Теодорос есть не что иное, как вырезанный из пробки Терапим, который лишь иногда оживает. Поэтому так и случилось, что когда маг заманил меня сюда, обещав соединить меня с Теодоросом, волшебство потеряло силу, потому что Терапим, которого я обнаружила ночью лежащим на софе в гостиной в самом жалком положении, в этот момент был как раз лишён всех чувств, искусственно ему привитых. Мой талисман подействовал, я тотчас узнала бездельника в чёрном и сделала так, что он сам под воздействием планет отдал мне небесно-голубой бумажник.