— Там, там живут тайпи! О, какое кушанье приготовили бы из нас эти кровожадные людоеды, если бы нам пришло в голову пристать здесь к берегу! Но они говорят, что не любят матросского мяса, оно слишком соленое. Скажите, товарищи, как бы вам понравилось, если бы вас выбросили здесь на берег? А?

Вздрогнув при этом вопросе, я не думал тогда, что через несколько недель действительно окажусь пленником в этой самой долине.

Окончательно решив тайно покинуть корабль и получив относительно бухты все сведения, которые я мог собрать при тех обстоятельствах, в каких находился, я осторожно начал обдумывать план бегства. Мысль быть схваченным и позорно возвращенным обратно на судно была для меня так нестерпима, что я поклялся не поступать поспешно или необдуманно.

Я знал, что капитан неохотно лишится одного из лучших матросов команды; и я был уверен, что в случае моего исчезновения отеческое беспокойство быстро заставит его развернуть запасы пестрого ситца в качестве награды за мою поимку. Он мог бы даже оценить мои услуги стоимостью мушкета, а тогда уж, несомненно, все население немедленно начнет рыскать по моим следам, поощряемое великолепной наградой.

Установив, что островитяне из предосторожности жили в самой глубине долин и избегали бродить по горам, я полагал, что если бы мне удалось незамеченным уйти в горы, я мог бы свободно остаться там до самого отплытия судна. То, что оно снялось с якоря, я увидал бы со своей высокой позиции. Первой моей задачей было временно, до отплытия судна, скрыться из виду; затем прожить у туземцев на острове до тех пор, пока мне это не надоест, и покинуть остров при первой благоприятной возможности.

Я решил не сообщать никому из товарищей своих планов и уж ни в коем случае не убеждать никого сопровождать меня. Но однажды ночью, находясь на палубе и перебирая в уме различные планы бегства, я увидел Тоби — молодого парнишку из нашей команды, — облокотившегося на борт и погруженного в глубокую задумчивость.