
Смоллвуд повернулся и дружелюбно взглянул на шерифа. Голос у него был вкрадчивый: – Да, с Бэйли получилось скверно. Но у меня еще не было такого хорошего управляющего. Надсмотрщики у него не зевают, негры не ленятся; я сам часто теперь уезжаю, а он за всем присматривает… Подождем, может, еще исправится.
Токхью облизал губы кончиком языка. Он наклонился вперед. – Я вам по-дружески говорю, мистер Смоллвуд. Эд Бэйли сам в себе не волен. Он вам и пообещает исправиться, а потом все снова-здорова начнется… – Токхью подождал.
– Да, я вижу, придется мне его рассчитать, – с сожалением проговорил Смоллвуд. – А жаль, уж очень он распорядительный.
Токхью опять лизнул губы. Потом выпалил: – Мистер Смоллвуд, я вам прямо скажу – я бы и сам не прочь заступить Эда Бэйли. У вас работать одно удовольствие, мистер Смоллвуд.
– Что ж. – Смоллвуд дружески улыбнулся ему. – Приятно слышать, мистер Токхью. Надо об этом подумать.
– Вот и хорошо, мистер Смоллвуд! Вот и замечательно! – Его маленькие глазки сверкали. «Ах, чорт возьми! – мысленно восклицал он. – Ах, чорт возьми!»
– Я, конечно, понимаю, – озабоченно начал Смоллвуд, – вы согласитесь работать только в том случае, если я возьму и вашего племянника, Чарли Рентля… А мне, пожалуй, будет трудно держать вас обоих, – закончил он извиняющимся тоном.
Токхью побагровел. – Да ничего подобного, мистер Смоллвуд, – запротестовал он, – кто это вам сказал? Смоллвуд с сожалением пожал плечами.
