— Ура! — обрадовался Ванька-Встанька. — Это был Вер-то-лёт! Он всегда всех спасает.

— Нет, Ванька-Встанька. Это был Вер-блю-жо-нок. Он загородил меня от ветра, от колючего песка.

Буря утихла, и мы пошли к колодцу. Там было много верблюдов. Они стояли и пили воду.

Я уже напилась, и ещё напилась, и ещё. А они всё пьют и пьют.

«Верблюды, верблюды, — спросила я. — Зачем вы так много пьёте?»

Верблюды подняли головы, подумали немного и ответили:

«Понедельник!»

«Чего?»

Верблюды опять попили, снова подумали и говорят:

«Вторник!»

«Какой вторник?»

Верблюды попили-попили, подумали-подумали и как заревут:

«Среда!»

Когда они допились до воскресенья, мама Верблюжонка объяснила:

«Мы идём в пески. Там нет воды. Приходится пить на целую неделю вперёд…»

— Вот это заправка! — с уважением сказал Ванька-Встанька.

— А Верблюжонок приедет к нам в гости? — спросила Катя.

— Конечно, приедет, — ответила Лошадка. — Он обещал. Только я, Катенька, всё равно больше всех люблю тебя.

УЛИЧНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

Рассказав сказку, Лошадка привела Катю к себе в конюшню. Там было светло и чисто. На стенах — картинки. На картинках — и поля, и леса, и горы, и сёла, и города.

— Смотрю на картинки, — сказала Лошадка, — и мечтаю о путешествиях.

Ни стола, ни стульев, ни кровати в конюшне не было. Ведь все лошади спят и обедают стоя.

Лошадка надела себе на морду мешок (он называется торбой). Другая торбочка, поменьше, досталась Кате.

И вот стоят они: Лошадка на своих четырёх ногах, а Катя на четвереньках, как настоящий жеребёнок, — и смотрят друг на дружку. Лошадка не спеша жуёт овёс, а Катя вертит своей торбочкой и так и сяк, и рот открывает пошире, и язык высовывает подальше, а достать еду не может. Ведь лицо у неё не такое длинное, как у Лошадки, и рот не на конце, а где-то посерёдке.