Но при всем том, что все молодые люди томились и вздыхали по ней, провожая ее страстными взглядами, когда она шла по воскресеньям в церковь в своей ярко вышитой барашковой шубке, с кораллами и золотыми монетами вокруг шеи и красными сапожками на ногах, — в то же время они побаивались «красивого дьявола», как теперь все называли Теодору.

А она отлично умела и хозяйство вести, и людьми управлять.

Горе тому, кто не послушается или сделает какой-нибудь промах.

В таких случаях она шутить не любила.

В конце концов, на службу у нее начали смотреть как на, своего рода, исправительное заведение. Если какая-нибудь девка или молодой парень сбивались с пути, и никакие меры не могли их исправить, родители отдавали их на службу Теодоре Богулеско, а она умела в короткое время обуздать самого буйного и непокорного.

В эту пору барон Андор редко живал в своем имении. Зиму молодая чета проводила в Вене или в Париже, а лето — на каких-нибудь морских купаньях. Если же они и приезжали изредка на родину, то очень редко выходили куда-нибудь за пределы господского дома, окруженного большим парком. Так и случилось, что барон и Теодора не встречались несколько лет.

Вдруг разнесся слух, что блестящая жизнь за границей расстроила дела барона, он потерял значительную часть своего состояния и решил прожить несколько лет в имении, чтобы покрыть потери.

Теодора выслушала эту весть внешне совершенно спокойно, но, встретив барона однажды на проезжей дороге, она вся вспыхнула ярким румянцем и почувствовала, как сильно забилось у нее сердце. Она ехала в город, где в это время была ярмарка, верхом на коне, сидя в седле по-мужски и с кнутом в руках, а барон ехал навстречу на своей английской лошади. Он пристально посмотрел на нее, но узнал только тогда, когда она проехала мимо.