— Ты, верно, пьян, — отозвалась Теодора, не пошевельнувшись.

Тогда муж подошел к ней и хотел ударить, но это была мысль неудачная.

Теодора вскочила и с пылающими глазами, с вздымающейся грудью и сжатыми кулаками стала перед ним во весь рост. В это мгновение она была похожа на прекрасного хищного зверя и способна была бы внушить страх даже гораздо более храброму человеку, чем Богулеско.

Он попятился назад и, пробормотав несколько невнятных слов, вышел из комнаты.

С этого дня он больше не решался прекословить Теодоре, но втайне лелеял надежду, что смерть скоро избавит его от нее, потому что щеки у нее впали, и все говорили, что она больна чахоткой.

Случилось, однако, иначе, чем ожидали в деревне.

Однажды, в осенний день, Богулеско привезли из лесу на его повозке мертвым. Его убила гигантская ель, которую он подпиливал для барона.

Теодора вмиг преобразилась. Куда девались неподвижное раздумье и мечтательность! Никчемная женщина, лентяйка, «баронесса» вдруг оказалась деятельной, трудолюбивой, рассудительной и предусмотрительной.

Она сама занялась хозяйством: всегда первая являлась в поле, последняя возвращалась домой с работ и работала за троих. Вся деревня с изумлением смотрела на нее. Еще бы! Они были уверены, что все теперь пойдет прахом, а между тем, наоборот, все ожило и расцвело, поля приносили лучший доход, скот тучнел, и в доме и во дворе все стало глядеть веселее, приветливее, отраднее.

Но самая поразительная перемена произошла с самой Теодорой.

Она не только стала быстро поправляться, но вскоре поздоровела и окрепла так, что по свежести и цвету щек могла поспорить с самыми молодыми из деревенских красавиц, и глаза ее засветились ярче прежнего.

Прошло немного времени, и молодая вдова начала считаться во всей округе самой прилежной и самой красивой женщиной: множество парней стали домогаться ее руки. Она принимала их очень приветливо, но всем объявляла, что свободой своей больше ни за что в мире не поступится и вторично замуж не выйдет. Наконец ее оставили в покое.