— Гу-гу-гу, го-го-го… Не хочу я ничего, кроме знанья и здоровья, ибо худо без него… Чики-чики-чикеники, я лечу на венике без труда-старания и хочу питания умного-разумного, для себя и для друзей, чур! И никаких гвоздей…

Помешав ложкой в чане, Яга извлекла щипчиками сучок, подула на него, взяла в рот и… стала невидимой.

— Видите меня? — раздался в пустоте ее голос.

— Не-а! — хором ответили приятели, а Соловей даже присвистнул от удивления, но чуть-чуть, чтобы пламя не погасло.

— А теперь? — спросила Яга и вытащила сучок изо рта.

— Видим!

— Значит, пора… — уверенно сказала Баба-Яга. — Кидайте Енциклопедию в кипяток. Да осторожнее, чтоб ни единой брызги!

— Шутишь, Ягинюшка?! — поразился Змей. — К чему это?

— А помнишь, как тот голос в Сосновом бору еще сказал: «Знание — пишша ученого»? Сварим Енциклопедию и съедим. Авось да по зубам придется…

— Так оно и быстрее будет, — одобрил Соловей. — Молодец, Ягинюшка!

— Кидайте, ребятушки, кидайте, — захлопотала Яга.

Приказание исполнили незамедлительно и в точности.

6

Три дня и три ночи поочередно дежурили они в кухне и размешивали варево большой ложкой, чтоб не пригорело. Утром четвертого дня Баба-Яга сняла пробу. Отхлебнула из ложки и скривилась.

— Ну как? — полюбопытствовал Соловей.

— Горьковато чтой-то.

— Может, подсластить? — предложил Змей Горыныч. — У меня сахар имеется да медку еще осталось пудиков двадцать.

— Не испортить бы… — засомневалась Яга.

— Ну хоть подсолим. Да перчику баночки две-три, а? Хренку ведерко…

— И без того горько! — напомнила Баба-Яга. — Не всякий желудок примет…

— А если грибочков белых лукошка три? — глотнул слюну Соловей.