— Уточек с десяток, — поддержал Змей.

— Ну и что оно получится? Этак мы переведем добро без толку…

— А вдруг люди так и делают? — предположил Соловей. — Ежели знания горьки и в чистом виде не каждому по вкусу, так, может, всяк молодец на свой образец их приготовляет?

— Нет, уж лучше без выдумок. Подходи, кто первый?

Тут они было кинулись к котлу разом, но Яга удержала:

— Не спешите. Все равно ложкам счет установим и все разделим поровну!

— Так оно, вестимо, — сказал Соловей. — Давай мне!

Вдруг Змей Горыныч сердито зарычал.

— Ты чего? — спросила Баба-Яга и опасливо посторонилась.

— Мне положено три ложки зараз!

— Что, красив больно? — удивился Соловей.

— Нельзя, чтобы одна голова у меня поумнела, а две — в дураках оставались!

Соловей уже заложил два пальца в рот — колечком — и хотел свистнуть, но Яга вовремя кинулась к нему:

— Не станем ссориться… Пускай по его будет, по-Змеиному. Да и хозяин он здесь. Только другую ложку возьми, поменьше. Ладно?

— Ладно уж, — заулыбался Змей. — Спасибо, что уважили…

— Без уважения нельзя, — перемигнулся Соловей с Ягой.

— А может, это не те знания? — опять спросил Змей. — Вдруг есть еще и сладкие?..

— Все знания едины, — возразила Баба-Яга. — Только к кому попадут…

Хлебнул Змей и решительно заявил:

— Не стану есть! Душа противится…

Отведал Соловей и тоже сплюнул.

А Баба-Яга заметила:

— Не завидую ученым людям! И как это они терпят?! Скорее околеешь, нежели станешь образованным, ей-ей!

— Потому, наверное, дураки и не переводятся, — кивнул Змей.

— Что же нам делать-то? — закручинилась Баба-Яга.

И Змей с Соловьем головы повесили.

Тут откуда ни возьмись появилось в зале что-то веретенообразное, светящееся. Закружилось бесшумно и превратилось в Кащея Бессмертного.