— Мне было скууучно…

— Скучно, знаешь, бывает кому?

— А, может быть, я хочу быть тем… сама знаю, что глупая, и желтой тоже не буду… не люблю желтого… — И она расплакалась.

Он выудил ее из-под стола, поднял на руки, крепко прижал к себе. Сердце у нее трепыхалось, как заячий хвост.

— Желтый… по-моему, цвет надежды или мечты, а может, и ревности. Я точно не помню. — Он хотел ее как-нибудь успокоить. — Ты, например, о чем сейчас мечтаешь?

— О ма…

Он резко поставил ее на пол и судорожно начал за все хвататься, тыкаться во все углы — заниматься уборкой.

Пока прибирался, он думал о Неле — он познакомился с ней две недели назад в автобусе и всю ту неделю и эту всю бегал к ней на свидания, для чего пораньше загонял Наташу спать и брал с нее клятвенное обещание, что она быстро сейчас уснет без всяких сказок на ночь, а то ему пора на ночное дежурство, денег надо заработать на лето, на их будущую поездку на Кавказ. Наташа бредила этой поездкой. Они гуляли с Нелей до утра, и он много раз ее фотографировал у памятников глухой старины и звонкой современности.

Не так скоро, но в комнате все же воцарился некоторый порядок.

— Наталья, неплохо бы мне сейчас пойти и поработать хотя бы часок, хочется обновить фотоувеличитель — как ты на это смотришь?

— А ты куда?

— В фотолабораторию.

— Не в фотолабораторию, а в ванную, — уточнила Наташа и заглянула ему в глаза. — А можно с тобой? Я так хочу с тобой побыть, я же так давно тебя не видела, тебя ведь нет дома днем и ночью. Когда тебя нет, я на тебя сержусь.

— Но я же работаю, деньги зарабатываю!

— Я не буду мешать, буду только смотреть на фотографии.