«Альбертина!» — позвал он в третий раз. Казалось, только теперь она пришла в себя.

В ее глазах плескались враждебность, страх и ужас. Она подняла руки, словно в отчаянии, слегка приоткрыв рот.

— Что с тобой? — дрожащим голосом спросил Фридолин. И так как: жена продолжала смотреть на него широко открытыми от ужаса глазами, ласково добавил:

— Это я, Альбертина.

В ответ она тяжело вздохнула, руки упали на кровать.

— Уже утро? — отстраненно спросила Альбертина.

— Скоро наступит, — ответил Фридолин. — Минуло четыре. Я только что пришел домой.

Жена молчала, и он продолжил:

— Советник умер. Он был уже мертв, кода я пришел, — но я, конечно, не мог сразу оставить родственников одних.

Альбертина кивнула в ответ, но, казалось, почти не слушала его или не понимала, о чем он говорит. Она смотрела сквозь него куда-то в пустоту. В этот момент Фридолину показалось, какой бы безумной ни была эта мысль, что ей известно все, что с ним произошло этой ночью. Наклонившись, он провел рукой по лбу жены. По ее телу пробежала легкая дрожь.

— Что с тобой? — снова спросил Фридолин.

Но Альбертина лишь медленно покачала головой. Он погладил ее по волосам.

— Альбертина, что с тобой?

— Я спала, — рассеянно ответила она.

— Что тебе приснилось? — мягко спросил он.

— Ах, многое, сейчас не могу все вспомнить.

— Может, все-таки вспомнишь?

— Сон был запутанный, я так устала. Ты, наверное, тоже устал?

— Совсем нет, Альбертина. Я вряд ли буду сегодня спать. Ты же знаешь, когда я поздно прихожу домой, самое разумное — сразу же сесть за стол. Как раз в такие утренние часы… — тут он осекся. — Расскажи мне свой сон, — Фридолин постарался улыбнуться жене.