— Поцелуй ее от меня, — попросил Фридолин и пожелал им обеим приятного аппетита.

Ему было приятно слышать голос жены, и именно поэтому он так быстро закончил разговор. Фридолин хотел спросить, что она собирается сегодня делать, но затем подумал, что ему нет до этого никакого дела. В глубине души Фридолин все равно был готов продолжать жить с женой как и раньше, по крайней мере, внешне. Белокурая сестра подала доктору халат, слегка улыбнувшись, как улыбаются все сестры, независимо от того, обращают на это внимание или нет.

Через несколько минут Фридолин уже был в палате. Ему сообщили, что главный врач уехал на консилиум, но практиканты хотят поучаствовать в обходе без него. Фридолин чувствовал себя почти счастливым, пока проходил по палатам, окруженный толпой студентов. Он осматривал больных, выписывал рецепты, перебрасывался короткими профессиональными замечаниями с субординаторами и сиделками. Ему сообщали последние новости. Подмастерье слесаря Карл Редер ночью умер. Вскрытие в половине пятого вечера. В женское отделение поступила новая больная. Женщину с кровати семнадцать следует перевести в хирургическое отделение. Потом речь зашла о кандидатах на должность руководителя офтальмологического отделения. Хюгелманн, профессор из Марбурга, который последние четыре года был вторым ассистентом у Штелльвага, имеет наибольшие шансы. «Стремительная карьера, — подумал Фридолин. — Меня никогда не будут рассматривать в качестве кандидатуры заведующего отделением, не хватает звания доцента. Слишком поздно. Хотя, почему, собственно? Следует лишь снова начать заниматься научной работой и с большей серьезностью взяться за уже начатые исследования. После частной практики остается достаточно времени».