Фридолин попросил доктора Фухшталера присмотреть за амбулаторными больными. Он признался самому себе, что с большим удовольствием остался бы здесь, чем ехал в Галитценберг. Но, тем не менее, ехать придется. И не только потому, что он обязан расследовать дело дальше, но и потому, что есть еще кое-что, что нужно уладить. Фридолин решил в любом случае доверить вечерний обход доктору Фухшталеру. Молодая девушка на последней кровати с тяжелыми последствиями простуды улыбнулась ему. Это была та самая, которая при последнем осмотре так доверчиво обнажала грудь. Неприязненно посмотрев на нее и нахмурившись, Фридолин отвернулся. «Все они одинаковые, — с горечью подумал он, — и Альбертина такая же, как они — она даже хуже них. Я расстанусь с ней. Из этого не выйдет ничего хорошего».

На лестнице Фридолин перекинулся парой слов с коллегой из хирургического отделения. Как дела у той женщины, которую сегодня ночью перевели к ним? По его мнению, необходимости в операции не было. Ему предоставят результаты гистологического обследования?

— Непременно, коллега.

На углу Фридолин сел в экипаж и стал внимательно изучать записную книжку — смехотворная комедия, разыгрываемая перед кучером, словно пассажир никак не может решить, куда ехать.

— Оттакринг, — наконец сказал он, — это улица около Талитценберга, я скажу, где остановиться.

В экипаже Фридолина снова охватило болезненно-тоскливое волнение, почти вина за то, что в последние часы он и не вспоминал о своей прекрасной спасительнице. Что если ему удастся отыскать тот дом? Скорее всего, это будет не особенно трудно. И что тогда? Заявить в полицию? Ведь как раз для женщины, которая пошла ради него на жертву или была готова это сделать, это может иметь самые дурные последствия. Может, обратиться к частному детективу? Это показалось Фридолину пошлым и недостойным.